Главная страница


  
Консультация специалиста
Библиотека
Фотогалерея
Download
Дело Астрологии
Расклады Таро
Школа для дебютантов
FAQ
Архив

Прогнозы
Форум
Проверь себя
Тема месяца
ЦДЖП
Календарь
Информация к размышлению
Links
Доска объявлений



Дело Астрологии





Исследование исследователей: Ответ циникам

Часть II

© Деннис Элвел, 2001
перевод с английского Татьяны Тарасовой

"Навыки критического мышления"

7.1. Дин постоянно призывает астрологов применять навыки критического мышления: "Им [астрологам] нужно помнить об ошибках в установлении причинно-следственных связей, к чему, по-видимому, они склонны с избытком" (стр. 158). "Не может ли оказаться так, что астрология - это всего лишь вымысел, основанный на нашем незнании причин и следствий?" (стр. 134). Но погрязшим во тьме он может предложить и путь к просветлению: "К счастью, у нас есть развитый критический разум" (стр. 136). Нам сообщается, что главное заблуждение тех, кто мыслит иначе, чем наши эксперты, может быть исправлено "ликвидацией пробелов в их общем образовании" (стр. 158).
Будь у меня сегодня плохое настроение, я мог бы назвать такое заявление обидным, уничижительным, менторским. Зрителю же спектакля, играемого Дином, может показаться, что тот, в своем крестовом походе, дошел до той же точки, которую уже достигли до него другие профессиональные скептики. Они не видят смысла продолжать этот диалог, потому что им хочется закричать во весь голос: "Вы все идиоты, пошли вон!". Вполне возможно, что Дину действительно нет дела до того, что думают и чувствуют астрологи, но приходится к этому все время возвращаться из-за всех тех неискушенных и любопытных читателей, которых может чем-то привлечь "Год Зеро". А что может отвратить лучше, чем предупреждение этим невинным душам о грозящей опасности от общения с компанией недоучек, незнакомых с причинами и следствиями?
Здесь начинаются уже не столько разговоры, сколько оговоры. Понять происходящее можно, только если помнить, что Дин говорит не с астрологами, а с потенциальными их противниками.
На сцену теперь выходит чистое позерство. Где, восклицает Дин, в астрологических текстах упоминается о критическом мышлении? В конце концов, в книгах-то по психологии это можно найти, а психология близка астрологии (стр. 159). Что сказать на это? Вполне естественно ожидать, что книги по вопросам мышления содержат информацию о мышлении. Но ведь этот тезис нельзя применить, например, к книгам по астрономии - еще одной родственнице астрологии? Книги по отраслям науки только предполагают наличие у читателей мыслительных навыков, готовых к применению. Книги по истории, биографии (предметы, тоже пересекающиеся с астрологической тематикой) тоже не начинаются с краткого курса основ критического мышления.
Таинственным образом, астрология является единственным исключением. Поэтому просто оскорбительным является заявление о том, что "…ни один из сотен вводных текстов по астрологии, исследованных нами на протяжении ряда лет, не содержит даже намека на то, что в мире существует критическое мышление, хотя вряд ли можно найти что-нибудь имеющее более тесное отношение к подразумеваемому в этих текстах приглашению убедиться самостоятельно в работоспособности астрологии" (стр. 159).
Так что же происходит? К чему такое недовольное брюзжание? Неужели эти пятеро академиков всерьез полагают, что любую книжку для начинающих, не важно, на какую тему, следует снабдить предисловием, содержащим изрядную долю дидактических наставлений Дина? Нет, не полагают. Все это - не то, чем кажется. Это кодированное послание, вроде "Минздрав предупреждает…". Дин с радостью бы поместил на обложки всех книг по астрологии наклейки, сообщающие, что если вы действительно собираетесь читать всю эту чепуху, вам нужно проверить у врача, все ли в порядке у вас с головой. Правда, такое заявление слишком уж провоцирующее; вместо него может быть подсказка, подразумевающая, что если уж вы открыли какую-нибудь книгу по астрологии, то, очевидно, ваша способность к здравым суждениям нуждается в тренировке, но вам крупно повезло, потому что инструкции прилагаются.
Все это делается для того, чтобы достичь нужного эффекта, и желаемый эффект - это добиться, чтобы читатели почувствовали, что сами основы астрологии не без изъяна, поскольку практики от астрологии неспособны к элементарному логическому мышлению. Бедняжки так и не научились мыслить здраво, видите ли, поэтому берегитесь - это может оказаться заразительным.

7.2. Не нужно говорить, что всякий, кто берет на себя смелость снисходительно читать наставления в данной области, подвергается риску тщательной проверки их собственных навыков. Я бы не смог рекомендовать доводы Дина в качестве моделей "критического мышления", и поэтому очень важно задать вопрос о том, почему же столь суровый адвокат с готовностью исчезает, как только сам оказывается под прицелом здравого смысла? Тогда-то и приходит вновь в голову та же самая мысль: может быть, дело тут не столько в обоснованности доводов, сколько в жонглировании словами?
В своей книге "Слушание по делу астрологии" ("The Case for Astrology") Джон Энтони Вест (John Anthony West) называет Дина "мастером неподходящих аналогий". Вот какие цитаты Дина он приводит: "Астрологи спорят о том, что знаки и аспекты нельзя рассматривать изолированно (что равно что спорить, будто переедание не ведет к ожирению), и поэтому утверждают, что единственное, что имеет смысл, - это рассматривать карту рождения как единое целое".
Это было в 1988 году, но и до сих пор не наблюдается никакого сожаления или раскаяния по данному поводу; вот еще самые последние примеры столь же странных аналогий: "…все равно как если бы механик заявил, что интуиция позволяет успешно ремонтировать автомобили, поэтому не обязательно иметь технические описания их устройства" (стр. 137); "все равно что объявить, будто ревень может объяснить, почему летают самолеты" (стр. 160) (ревень - растение, которое в США в основном используется для начинки в пирогах; прим. пер.); "…все равно что требовать теорию, объясняющую наличие летающих слонов" (стр. 160); "…все равно что, имея часы, которые то ли идут, то ли нет, пытаться по ним определить время, пользуясь всего лишь несколькими из бесчисленного множества их шестеренок" (стр. 163).
Или вот еще (взято наугад): "Люди ведь не поедут в аэропорт Хитроу только потому, что кто-нибудь вдруг, ни с того, ни с сего, обнаружит существование самолетов" (стр. 148).
Все эти "динизмы" (изречения Дина) могут показаться довольно невинными (безвредными), но те, кто учился мыслить критически, легко узнают здесь классический прием отвлечения внимания от обсуждаемой темы путем упоминания постороннего предмета (так называемый прием "ржавой селедки"). В обсуждение вводятся замечания о совершенно очевидных вещах (конечно же, переедание ведет к ожирению!), и читатель незаметно подводится к принятию всего остального.
Далее, Дин хорошо знаком с различными приемами, позволяющими прийти к ложным выводам, он даже приводит перечень, в котором их не менее 15 (стр. 136). И до чего же это интересная тема, поскольку наполняет его энтузиазмом! Он пишет: "Например, метод доктора Фокса состоит в том, чтобы поразить вас не столько содержанием, сколько манерой изложения и специальным жаргоном (мы только что проделали именно это)". И ни слова о том, чтобы сказать людям о том, что их водят за нос! Такая откровенность обезоруживает, готовя к принятию дальнейших тезисов.
Когда доходит до "ржавой селедки", самый враждебно настроенный критик должен будет признать, что Дин знает, что делает. Но разве не будет уместным предположить, что тот, кто очарован подобными методами убеждения настолько, что даже составил их коллекцию, не является также и знатоком и множества других методов ложной аргументации, ставших классикой? Не является ли это извращением логического мышления?
Перечни подобных уловок легко найти в Интернете. Например, один из них, содержащий описание 35 уловок, начинается словами: "Если вы испытали на себе, как работают волшебники, вполне возможно, что вам пришлось иметь дело с искусными трюками, подделками, уловками и прямым обманом".
Является ли все нижеследующее серьезной точкой зрения или заблуждением, или же это попросту заговаривание зубов доверчивым простакам? О своей суперкарте Дин говорит так: если интерпретировать ее клиенту и для описания каждой составляющей использовать всего лишь по 20 слов, то "в результате получится том побольше телефонного справочника для Лондона или Нью-Йорка (нужен всего лишь один клиент, и работы хватит на всю оставшуюся жизнь, причем прогнозы за отдельную плату)". Конечно же, астролог, и без посторонней помощи, вполне может провидеть, что его клиенту не захочется читать лондонский телефонный справочник, и предложит тому что-нибудь не столь обременительное. Но Дин-то ведь старается представить астрологов в самом смешном виде, какой только он может вообразить. Мне бы очень хотелось, чтобы "исследователи" подсказали мне, к какому виду уловок - "огородное пугало" (метод ведения дискуссии, когда среди предлагаемых оппонентом аргументов выбирается наиболее слабый и блестяще разбивается - прим. пер.) или reductio ad absurdum (сведение до абсурда), либо смесь и того, и другого, - относится данный прием.
Мое терпение лопнуло при чтении другого раздела - того, где "исследователи" высмеивают Мир Астрологии (стр. 151). Если их критику отнести к Миру Науки, вы тут же поймете, что я имею в виду. Если наука так уж хороша, то почему мы до сих пор знаем войны, голод, преступления, болезни, несчастья, и т.д.? Перефразируя Дина: "Памятуя, что у науки было более двух тысячелетий, чтобы все это исправить, можем ли мы сделать вывод, что она с этим действительно справилась?"
Опять наш старый друг прибегает к двойным стандартам. Еще бы - нам даже дается argumentum ad misericordiam (или взывание к чувству жалости). Нас приглашают выразить соболезнование бедняге Смиту, так дорого заплатившему за свое обращение к истине (стр. 126), и погоревать вместе о растраченных понапрасну 25 годах тщетных исследований, которые принесли всего лишь несколько полезных негативных находок, сравнимых разве лишь с утверждением "поедание зеленого салата не способно сильно расстроить вашу нервную систему" (стр. 153).
Прежде чем перейти дальше, давайте задумаемся вот о чем: а так ли уж напрасны были все эти годы исследований? Дин разочарованно подчеркивает, что не было найдено никаких положительных результатов, но все приводимые им свидетельства говорят об обратном. Они пытались опровергнуть астрологию, а не доказать ее работоспособность, и все их усилия были направлены именно в эту сторону. Поэтому вполне понятно, что если вы публично повернулись к астрологии спиной, если вы заявили, что "астрологические прозрения по большей части объясняются развитой интуицией, повышенной внушаемостью и здравым смыслом вообще" (Дин, Recent Advances, 1977, стр.15), вы вряд ли будете искать положительные результаты, которые только пошатнут вашу новую позицию. Как мог бы сказать Аристотель (стр.126), - кого вы этим обманываете?

1. Поиски белой вороны

8.1 Уильям Джеймс сказал как-то, что если удастся найти белую ворону, ее существование опровергнет закон, гласящий, что все вороны - черные; и Дин туда же - задается вопросом, где же находится белая ворона астрологии (стр. 154). Что вызывает к жизни поток размышлений о том, что он бы сделал, если бы нашел такую. В действительности, одна из них неожиданно появляется в его книге Recent Advances, в которой он демонстрирует свои орнитологические пристрастия. Он, так сказать, бьет по ней из обоих стволов.
Рассматривая результаты "слепых" тестов, связанных с Верноном Кларком и другими (о них упоминается в Year Zero), он сообщает, что эти результаты говорят в пользу астрологии, со значительной степенью надежности. И тут следует первый выстрел. Не краснея, Дин переводит разговор со значимости на полезность, говоря, что наиболее значимый результат в 64% против ожидаемых 50% "практически бесполезен", и при этом добавляет (что само по себе забавно - для человека, только что совершившего эту ошибку), что очень важно не путать значимость с практической пользой. Или практическую пользу со значимостью.
Другими словами, не имеет значения, белая ворона или черная, - нечем похвастать. Хотя существует множество ситуаций, в которых перевес в 14% считается весьма практически полезным - например, в инвестициях или заключении пари.
При этом трудно оценить, какой процент такого рода показывает действительную работоспособность астрологии. Уверенно можно сказать лишь то, что эти исследования могут и не быть беспристрастной проверкой возможностей астрологии (о чем могут не подозревать сами их участники) и что более тщательный отбор критериев, относящихся к данному предмету, мог бы привести к более ошеломляющим результатам. Остается лишь удивляться уверенности, с которой астрологи берутся за такие тесты, уверенности, сильно напоминающей предрождественский энтузиазм, связанный с еще одним пернатым (намек на индейку - традиционное рождественское блюдо; прим. пер.). Поэтому нет ничего странного в том, что так мало находится добровольцев для подобных экспериментов - те, кто знают больше, стыдливо отходят в сторону: ведь для проверки могут быть выбраны, например, прыжки сквозь обруч. Впечатляющие критерии проверки астрологии вполне могут быть сведены всего лишь к проверке самих критериев.
В одном тесте ищется соответствие 10 карт рождения и 10 профессий и иных обрывков информации. В другом астрологам дается 10 пар карт и предлагается определить, какая из пар соответствует рассказанной истории. Но следует упомянуть об экстраординарном ограничении, а именно - биографические данные для изучения, представленные в обоих вариантах, очень неполны, как будто это может прибавить каких-то особых достоинств данному упражнению. Но к чему такие гонки с препятствиями? Было бы интересно посмотреть, смогли ли бы астрологи получить лучшие результаты, если бы получили как можно больше информации об исследуемых и если бы им было позволено собирать информацию - ту самую, которую они обречены диагностировать. Часто именно детали, или, если точнее, совпадение связанных друг с другом деталей, дают разгадку.
Не понимаю также, почему бы астрологов, принимающих участие в подобных состязаниях, не снабдить и результатами стандартных психологических тестов, из которых одни могут лучше соответствовать астрологической тематике, чем другие. Проективные тесты, когда испытуемого просят описать, что он видит на картинке с двойным смыслом, возможно, позволят астрологу на миг увидеть мир глазами испытуемого и таким образом идентифицировать подходящую карту рождения. На эту тему можно провести массу экспериментов и выполнить первичные исследования, которые позволят определить оптимальные условия, при которых астрологическое сможет наиболее полно явить себя миру.

8.2 Третий типовой тест Вернона Кларка, который Дин обсуждает там же, дал отрицательный результат. В этом тесте нужно было отделить карты одаренных детей от карт детей умственно-отсталых. За подобными тестами лежит еще не доказанное предположение, весьма весомое, о том, что во всем - от недоразвитости ума до склонности к самоубийствам - следует винить планеты. Но существование соответствий земного и небесного не подразумевает абсолюта. Нет причин полагать, что астрология является единственным игроком на площадке; без сомнения, существуют и другие факторы, которые способны усиливать или ослаблять ее воздействие, а также вводить в игру новые элементы.
Такой же точки зрения, сам того не подозревая, придерживается и Дин, когда рассматривает, при каких условиях астрология, как нечто отличное от неастрологических влияний, может считаться "работающей" (стр.132). Он говорит, что, прежде чем приписать результат действию астрологических влияний, нужно исключить все возможные альтернативы. Отсюда естественным образом следует (о чем он не упоминает), что при видимом поражении астрологии все неастрологические факторы нужно включить в рассмотрение тоже.
Подходящей концептуальной моделью может оказаться существование некоей матрицы, которая постоянно задает форму происходящему внутри нее. Эта матрица пытается запечатлеть себя везде, где может, в той степени, в которой может, но иногда материал, в котором она воплощается, оказывает сопротивление, недостаточен или несовершенен. Или можно сказать, что космос ищет передаточное средство для своего выражения, но не может быть обвинен за дефекты этого средства. Если убрать все черные клавиши у рояля, на котором играет Моцарт, то Моцарта нельзя винить за плохую игру.
Соответствие между земным и небесным не является абсолютным, и причина очевидна. Возможно, приятно чувствовать, что в вашей папке лежит ваша карта с вашим именем на ней, но только это затеняет тот факт, что карта по сути не принадлежит вам. Напротив, это вы ей принадлежите. То есть, должен сказать, она представляет время и место, в которых к жизни были вызваны мириады сущностей и произошло множество самых разных действий. Да, рождаются человеческие существа, но также рождаются и бродячие коты, и навозные жуки. Рождаются не только живые существа, но и много других сущностей физического мира, среди которых - всевозможные организации, идеи и даже вопросы (то, что лежит в основе концепции хорарной астрологии). Отсюда совершенно ясно, что космос выражается на языке, состоящем не только из терминов человеческой природы; в нем есть что-то еще, достаточно пластичное, чтобы воззвать и к природе бродячего кота, и к природе навозного жука, и к природе хорарного вопроса, и так далее. Точно также язык космоса может быть адаптирован и к теме одаренных и отсталых детей, без потери своей сущности. Задача, стоящая перед астрологией, - понять этот язык в его собственных терминах, как он есть, до того, как он искажается при выражении через то или иное передаточное средство.

8.3 Следующая пушка, нацеленная Дином в Вернона Кларка, оказалась на поверку классической уловкой из раздела руководства по навыкам критического мышления, который называется "Как не надо делать". Это так называемая ложная дилемма, или предложение ложных альтернатив. Для этого используется слово "или", что всегда вносит тревожную нотку, так как альтернатив на самом деле может оказаться гораздо больше. Вопрос, который задает Дин в случае, если кто-нибудь вдруг получит хорошие результаты в подобных тестах, звучит так: а) астрология это или б) интуиция? При этом, похоже, исключается вариант одновременного использования и астрологии, и интуиции.
Дин заявляет: "Таким образом, в двойном тесте Кларка, Ли предпочел опереться на интуицию и, проведя всего лишь по паре минут над каждой картой, получил 7 попаданий из 10. В тесте, проводившемся журналом "Астрология сегодня", двое астрологов, продемонстрировавших наилучшие результаты (один из них студент, другой - профессионал), изучали астрологию всего лишь два года и оба указали на роль интуиции в процессе формирования их суждений".
Из этого Дин делает следующий вывод: "…ясно, что наиболее значимые результаты тестов "вслепую" не показали того, что работает именно астрология, а всего лишь то, что астрологи умеют работать. Отсюда следует, что для того, чтобы адекватно проверить работоспособность собственно астрологии, следует исключить участие астролога". Дотошные последователи теории критического мышления вправе задать вопрос: а не соединяет ли Дин классическую уловку с классической же семантической западней - когда одно и то же самое слово значит совершенно разное у разных людей? Одно и то же ли имеют в виду Дин - с одной стороны - и участники тестов - с другой, когда говорят об интуиции? Ранее, в своей книге "Recent Advances", Дин говорил, что для удобства интуицией обозначено сверхчувственное восприятие и способность к ясновидению, и определил интуицию как "знание", полученное иным способом, чем через наши привычные органы чувств. То есть, его вопрос к участникам тестов означал на самом деле - пользуются ли они астрологией для получения своих ответов или ясновидением. Но, удобно это ему или нет, его определение интуиции весьма избирательно. В словаре Уэбстера дается общеупотребительное значение этого понятия, а именно: интуиция есть "мгновенное понимание истины, или предполагаемой истины, при отсутствии осознанного рационального процесса".
Астролог (и в этом смысле - физик, предприниматель или игрок в покер) вполне может обладать неким "ощущением" при решении новой проблемы, которое основывается на его опыте, на аналогичных ситуациях, с которыми он сталкивался ранее, но это вряд ли можно назвать "экстрасенсорным восприятием". Если бы Ли пользовался чистым ясновидением, то для получения результата "семь из десяти" ему достаточно было бы только дат рождения и совершенно ни к чему было бы смотреть карты. С другой стороны, если речь зашла о картах, которые к тому же тщательно рассматривались, тогда именно астрология вносила разницу в это исследование. Возможно, следовало бы пригласить этого астролога и расспросить о том, как и почему он пришел к таким выводам, потому что если он следовал предписаниям астрологических учебников, его выводы должны быть приняты как нечто большее, чем просто догадки.
Ко всеобщему облегчению, Дин сообщает нам, что, благодаря интуиции, нам не нужно прибегать к "логическим доводам" при решении вопроса, что мы предпочитаем - клубничное или ванильное мороженое (стр.137). Но и к интуиции нам тоже не нужно прибегать, если мы, возможно, просто не можем слышать о ванильном мороженом после того, как однажды объелись им до расстройства желудка. Но тут же он добавляет весьма красноречивый комментарий, а именно, что, хотя интуиция и играет важную роль в повседневной жизни, "это не отменяет того факта, что на интуицию нельзя полагаться". Но ведь интуицию нельзя отмести полностью, если она так хорошо помогла Ли при анализе карт? Конечно, интуиция может оказаться ненадежной, но ничуть не больше ненадежной, чем выводы, которые базируются на том, что мы с удовольствием именуем "логикой". Он оспаривает надежность интуиции на том основании, что она не поддается проверке, но ведь и причинность тоже нельзя проверить, если только она не замкнута в порочный круг, в котором А служит доказательством В, В - доказательством С, а С, в свою очередь, доказывает существование А.
Похоже, что Дин не различает интуицию и обыкновенный человеческий здравый смысл, тот самый, который использует жюри при оценке представленных свидетельств, или спортсмены, прикидывая расстояние и время. Здравый смысл - гораздо сильнее, чем просто неясные ощущения, он лежит в основе любого разумного суждения, поскольку может проводить границу между различно обусловленными аргументами - такими, как, например, предоставленные обвинением и защитой доводы. Здравый смысл вполне может лежать в основе того, что используют астрологи при оценке самых разных факторов, и в этом нет никакого отличия между астрологами и специалистами любой другой области человеческой деятельности. Дайте мне зрелое суждение, дополненное опытом человечества, - и можете оставить себе свои "навыки критического мышления". Такое суждение может быть ошибочным (что случается часто), но это - лучшее, что мы имеем.

2. Почему обязательно тупик?

Те из читателей, кому не выпало "удовольствие" из года в год наблюдать взаимные нападки, оскорбления и увиливания от ответа между астрологами, а также критики, вправе задать вопрос: почему же до сих пор не была установлена истина, тем или иным способом? Здесь царит совершенная путаница, ответственность за которую абсолютно поровну несут представители обоих лагерей. Главным препятствием здесь является существование разных целей и разных интересов, хотя нет абсолютно никаких сложностей в том, чтобы объяснить беспристрастному наблюдателю, почему истина столь трудно достижима.
Подход к проблеме определяет исход ее решения. Дверь, через которую вы вошли, будет той же самой дверью, через которую вы выйдете. В связи с этим вспоминается анекдот о путешественнике в Уэльсе, который остановился в маленькой деревушке, чтобы спросить у местного жителя, как добраться до Лланиблодвел (или речь шла о Трифегви?). Местный житель курил трубку. Он глубоко затянулся и ответил: "Отсюда я бы не рискнул". Астрологи предпочитают взять в качестве отправной одну точку, тогда как скептики - другую. Ни та, ни другая не являются изначально верными или ошибочными, но каждая из них неминуемо приведет к разным выводам.
Поиск ответа на вопрос может развиваться по одному из двух сценариев: это будет либо изоляция (фактов), либо поиск связей. То есть, все сводится к вопросу о взаимоотношении частей и целого. Любое явление, какое бы ни пришло вам на ум, является в одно и то же время и частью, и целым. Любое единичное явление включается в нечто более сложное, в соответствии с контекстом. А значение всегда является предметом контекста. К примеру, если леди Макбет моет руки - это совсем не то же самое, как если бы руки мыли вы или я. Отелло направляется к жене, которую считает неверной, - и задувает свечи совсем не потому, что он пытается на них сэкономить.
Несколько лет назад Дин сказал, что часы можно понять, только разобрав их на части. Этот его подход является эхом постоянной темы многих научных исследований - мнением, что результативное исследование обязательно должно вычленить составляющие и изучить их. Но, с другой стороны, чтобы понять назначение шестеренки в часовом механизме, а не просто ее физические характеристики, ее нужно вставить обратно и посмотреть, как она соотносится со всеми остальными деталями. Шестеренку можно понять только в контексте часового механизма, часовой механизм - в контексте наблюдения за временем, а наблюдение времени - в контексте солнечной системы. Так уже получается, что физика наших дней все больше тяготеет к поиску "связей", и такая тенденция в конце концов может обернуться на пользу астрологии, хотя это будет уже другая астрология. Ученые все больше начинают рассматривать Вселенную как полностью взаимосвязанное и взаимодействующее целое, и эта тенденция науки полностью согласуется с данными, предоставляемыми астрологией.
Что же Дин? А Дин все завывает: "Результат, покажите мне результат". Он требует, чтобы ему показали изолированную часть, которая, будучи лишенной своих связей, вполне может ничего не означать, как ничего не означает почка, лежащая рядом с телом в морге. Есть вещи, которые гораздо больше того, что мы можем увидеть сейчас - возможно, по этой причине Дин нигде не видит астрологии, тогда как другие (например, я) видят ее проявления во всем. Дело в том, что для меня кусочки мозаики не имеют никакого смысла, пока они не займут свое место в мозаике - и какую же картину я тогда увижу!
Дин же призывает не уповать на этот новый способ познания: "Даже если наука дойдет до того, что станет обосновывать свои выводы на вышеназванной взаимосвязанности, астрологи все равно не объяснили, как это может поддержать идею о том, что небеса отражают происходящее на Земле, не говоря уж об идеях типа "Львы щедрые". Это все равно как если бы заявить: вот, у астрологов есть книги, и есть книги по кулинарии, значит, кулинария делает астрологию более приемлемой" (стр.159).
Размышляя именно над этим абзацем, я в конце концов пришел к ощущению бесполезности любых попыток конструктивного диалога. Для меня это оказалось последней каплей, и я понял, что больше не могу принимать всерьез этот "чистейший образец критического мышления",… зато хорошо представил себе его, довольно усмехающимся в своем уголке.
Коротко об авторе.
Деннис Элвелл начал самостоятельно изучать астрологию еще в юности, более 50 лет назад - когда почти не было хороших книг по астрологии, и в 23 года он начал регулярно писать о своих занятиях в журнале "Американская Астрология". Этот журнал многое сделал для популяризации астрологии в США и сыграл важную роль в жизни многих ведущих астрологов наших дней.
Сотрудничество Элвелла с этим журналом продолжалось в течение 20 лет. С 1963 года Элвелл начал свою лекционную деятельность, в США и по всему миру, снискав себе репутацию оригинального мыслителя и интересного лектора. Большую часть своей жизни он проработал в газете своего родного города (Stourbridge, Англия), но главным его делом была реабилитация астрологии, для чего он готов был использовать любую возможность. Все это привело к интересу к достижениям науки, с одной стороны, и к оккультным учениям Гурджиева и Рудольфа Штейнера, с другой. В последние годы, сознавая огромный потенциал, содержащийся в астрологических знаниях, он говорил тем, кто считал, что астрология хороша лишь для забавы: "Подумайте об этом - любое знание ведет к преимуществу в чем-либо, а этот материал несет в себе опасную силу". Элвелл с удовольствием читает лекции и ведет свой собственный заочный курс, посвященный более продвинутым методам и концепциям астрологии.
В 1987 году вышло английское издание его первой книги, "Cosmic Loom", за которым вскоре последовало немецкое издание. В 1999 году вышло расширенное и дополненное издание этой книги.

Rambler's Top100 MAFIA's Top100